Эмансипаторная модель Баро

"Эмансипаторная модель" Баро получила в свое время широкий резонанс в буржуазных и ревизионистских кругах Запада. Выразив глубокое удовлетворение по поводу антисоциалистических выпадов этого ренегата, его рецензенты весьма скептически отнеслись к позитивной части программы "всеобщего освобождения", признав ее утопической и малоубедительной. Выражалось мнение, что ожидание Баро нового "эмансипаторного общества" выльется в очередное "ожидание Годо", поскольку рыночное регулирование, индивидуализм, профессиональное разделение труда и прочее — это как раз те черты, на которых держится "современная цивилизация".

Марксистская критика леворевизионистского идеала исходит из принципиально иных установок. В отличие от защитников "современной цивилизации" (под которой фактически разумеется цивилизация буржуазная) марксисты, если говорить о длительной перспективе, не видят ничего утопического в проектах отмирания государства, товарно-денежных отношений, принципов распределения по труду, в требованиях всеобщей и всеобъемлющей перемены труда. Утопизм Баро не в том, что он выдвигает подобные требования, а в том, что он жаждет их сиюминутного удовлетворения. Здесь и обнаруживается коренная порочность его "модели", когда ближайшая программа действий вступает в неразрешимое противоречие с конечными ориентирами.

Так, предусмотренное Баро форсированное уничтожение трудовых норм, сдельщины, повышенного вознаграждения высокосложного, творческого труда не только подорвало бы динамизм социалистической экономики, но и имело бы самые серьезные отрицательные последствия для социалистического образа жизни в целом. Ведь обратной стороной мелкобуржуазного уравнительного распределения всегда оставалось внеэкономическое при-нуждение к труду. Рекламируя уравниловку, Баро прельщает читателей сокращением общественных издержек по счетоводству. Однако суммарный ущерб от "большого скачка" в коммунизм не идет ни в какое сравнение с указанной "экономией".

проекты правого ревизионизма

реализации социального идеала предполагается добиться с помощью ряда реформ

Столь же далеки от научного социализма рецепты регулярного "перетряхивания" управленческих кадров, которые Баро позаимствовал у троцкизма. При нынешних условиях систематическое перемещение управленческого персонала и лиц преимущественно умственного труда на работу, не требующую высокой" квалификации, означало бы прямое разбазаривание трудовых ресурсов. Баро явно тяготеет здесь еще и к левацким планам по "трудовому перевоспитанию" интеллигенции. В целом реализация его программных установок только отдалила бы нас от гуманных идеалов социализма и коммунизма.

То же самое можно сказать и о псевдогуманистических проектах правого ревизионизма, представленных в публикациях Лефевра и Г. Петровича. В работах Лефевра, в частности, реализации "социального идеала" предполагается добиться с помощью ряда реформ, в ходе которых возникнет общество "гуманизированного пространства" (espace humanise'). В рамках последнего будут якобы радикально изменены все условия человеческого существования, а "тотальный человек" получит все возможности для развития талантов и способностей. В данной связи Лефевр рассматривает проблемы творческого досуга, окружающей среды, пишет о необходимости преодолеть кризис городов, искоренить скуку повседневной жизни. Однако эти важные темы раскрываются им с ложных позиций, так как он фактически с самого начала снимает с буржуазной собственности ответственность за деформацию среды, окружающей человека. Утверждается, что в настоящее время вопрос о собственности на средства производства носит якобы второстепенный характер, уступая первенство проблематике "качества пространства". Это, несомненно, самый важный пункт, в котором обнаруживается родство ревизионистской концепции Лефевра с буржуазно-реформистской теорией "улучшения качества жизни" в условиях капитализма.

мысли французского ревизиониста

противостоит не капитализм, а лишь так называемый бездушный индустриализм

По мысли французского ревизиониста, "гуманизированному пространству" будущего противостоит не капитализм, а лишь так называемый "бездушный индустриализм", прилагаемый одновременно к буржуазному строю и к реальному социализму. Тем самым диаметрально противоположные типы общества рассматриваются сквозь призму одной и той же теории "единого индустриального общества", только взятой с отрицательным знаком. В полном соответствии с идейными установками Г. Маркузе, Э. Фрбмма и других теоретиков Франкфуртской школы Лефевр третирует реальный социализм за воспроизведение "идеологии роста", "продуктивизма", "технократизма", забывая, что подъем социалистической экономики, использование сходных с капитализмом приемов технологии, методов управления отнюдь не равнозначны "экспорту" чуждых нам стандартов буржуазного образа жизни.